ПОДЕЛИТЬСЯ

Спецназовские байки.

Путём мытарств по просторам нета, в поисках ТТХ АКМСЛ и всего того какой к нему прилогается, попался мне интересный сайтик http://lib.rus.ec/b/158804/read не реламы для выкладываю его сюда, быстро чрезвычайно веселые рассказы из жизни солдам советую почитать не пожалеете. Вот соло из них.

ИЗ ГРЯЗИ В КНЯЗИ

Разведчик-гранатометчик рядовой Вася Громов будучи в наряде по столовой вытащил из мусорного контейнера дружка использованных баллончика из-под дихлофоса, снял частный головной убор и начал выдавливать выпуск содержимого в кепку. Давление в баллонах было низким и в кепку попало все не много «мухобойного» препарата. Тогда Вася тупым столовым ножом пробил нераздельно из баллонов и только после этого смог вылить отрезок. Эксперимент удался, и Вася этим же ножом расковырял и дальнейший баллон. Больше дихлофоса взять было негде, однако, наверное, и этого могло целый ударять.

Этим дихлофосом начмед травил мух в солдатской столовой, а ежели баллоны иссякли, выбросил их в мусорный контейнер, даже не подозревая, какой можно сделать с пустыми баллонами…

Подозревал только Вася Громов.

Кепку, напрочь протравленную остатками дихлофоса, Вася надел для свою лысину и вышел из рыбного цеха столовой в зал. Лысину начало припекать, правдоподобно стремительно обязан был наступить ожидаемый действие токсического отравления — а попросту токсического кайфа. Вася был старым токсикоманом, в детстве зачастую развлекался, дыша клеем «Момент» из целлофанового пакета. Помнится, старшие пацаны рассказывали, какой такой же действие дозволено получить, коли набрызгать в шапку дихлофоса и надеть эту шапку для лысину. Тогда это ему показалось кощунством, только днесь, в армии, клея он встречать не мог, а душа уже давнехонько истосковалась сообразно старой низкий привычке…

Рота стояла в наряде по столовой полка, на территории которого дислоцировалась. Поэтому эпизодически приходилось нести и такой картина боевой службы. Всего в наряде стояло десять человек (тут точно в роте было всего четырнадцать), пять из которых были дедами, а пятеро — фазанами (с ударением для первую гласную). Вася тоже был фазаном, был в некотором роде ограничен в солдатских правах, только СПЕЦНАЗ воспитывает в своих бойцах больше самостоятельности, чем другие виды войск, и поэтому он посчитал, который может уединиться, и попытать своего солдатского счастья, вразрез пожеланиям дедов, которые, сиречь и было положено, всю работу взвалили для своих боевых товарищей первого периода службы…

Выйдя в зал Громов нос к носу столкнулся с сержантом Матюшиным, какой свирепо посмотрел для него:

— Ты где, гад, шляешься? Что, я ради тебя полы мыть буду?

Громов уже начал ощущать некоторый прилив токсического счастья, а потому не посчитал нужным отвечать своему непосредственному начальнику. Вася только глупо улыбнулся.

— Это чем от тебя воняет? — Матюшин потянул ноздрями воздух. — Дихлофосом???

Громов кивнул и как сказал:

— А мне сила пох…й.

— Что тебе "пох…й"? — поинтересовался сержант.

Громов, через воздействия дихлофоса почувствовал себя освобожденным через воинской субординации, и якобы заорал непосредственно в покрой сержанту:

— Всё!!!

Матюшин через неожиданности отскочил для выступка назад — фазан, у которого съехала крыша, и не знаешь, какой от него ждать в следующее мгновение — опасная вещь.

Поэтому, в следующее мгновение, Матюшин аккуратно приложился правой в челюсть своего подчиненного, а буде тот упал, попытался придавить его к земле, призвав на помощь.

Вася, впрочем лихо оклемался, подскочил и побежал вдоль столовой, оглашая оную диким криком. На ходу он зацепил стоящую на столе стопку тарелок, которые брызнули осколками сообразно каменному полу. Тут же был организован загон спятившего разведчика в безопасное царство — в рыбный цех, где он ничто не мог сломать, так подобно там кроме железного стола и раковины больше сносный не было. Громов пытался отбиваться от своих боевых товарищей подвернувшейся приблизительно руку шваброй, в процессе беготни опрокинул пару столов, разбил одно зеркало, но в итоге, умело направляемый сослуживцами, Вася поспешно был загнан в цех, где был заперт для замок. Стали решать, кто с ним исполнять. В спецназе совсем опрометью человек привыкают ничему не удивляться, только это было из ряда вон выходящее. Ладно желание там водки боец нажрался, знали бы, как и что с ним оперировать, однако что причинять с тем, кто находится почти воздействием дихлофоса?

Вызвали ротного.

Майор Иванов появился от пять минут.

— Где этот мерзавец?

Открыли цех. Громов шваброй тер стену и протяжно выл. Ротный с минуту смотрел для эту сцену, впоследствии тихо спросил:

— Не надоело?

— Нет, — отозвался Вася. — Мне сполна пох…й.

— Ладно, понял. Будем исправлять. Когда в задний единовременно в бане был?

Вопрос насторожил Громова.

— В пятницу, — отозвался изза него Матюшин. — Три дня навыворот.

— Тащите его в баню, — приказал Иванов. — Будет брыкаться — разрешаю пару раз дать по ребрам.

— Есть! — радостно отозвался наряд по столовой.

Перед отправкой бойца для кичу Устав требует помыть преступника в бане.

Через час Иванов на собственной машине повез отмытого преступника в город. В комендатуре Иванова встретили не весьма приветливо.

Помощник коменданта, молодой капитан, замахал руками:

— На фиг, не возьму. Вези обратно. С вашими разведчиками одни проблемы. В прошлый однажды ровня ваших все домашний караул разоружили, лейтенанта заставили туалет чистить… крику было… не, вези вспять. Не возьму.

— Как это не возьму? — Иванов взъелся. — Что ты себе, капитан, позволяешь? Устав который, не чтобы ВАС написан? Я привез бойца с объявленными ему тремя сутками ареста, а ты заимствоваться не хочешь?

— Комендант запретил пока располагаться из вашей роты. Больно вы буйные…

— Какие жрать. Где комендант?

— В городе.

— Короче так: ныне я приведу сюда бойца, а ты его оформишь ровно надлежит. А то развели здесь балаган — этого беру, того не беру…

Пока капитан стоял в прострации, Иванов привел из машины Громова, который за бани немного поутих, прозрел, раскаялся и уже стоял на пути исправления.

— Пиши, кто принял… — Иванов навис над помощником коменданта, сжав кулаки.

Капитан знал, кто такое СПЕЦНАЗ и нехотя расписался в приеме-передачи арестованного рядового Громова, боясь последствий, которые мог устроить ему командир этой роты.

— Ну, Васек, давай, — Иванов хлопнул своего солдата сообразно плечу: — Роту не позорь, а то три шкуры сниму, ты меня знаешь…

Громову предстояло просидеть для гауптвахте трое суток.

Когда Иванов уехал, капитан уставился на Громова:

— Куда же мне тебя определить?

Он стал листать книгу учета арестованных, проект загруженности камер.

— Вот ерунда какая, — сказал капитан. — Все камеры переполнены, садить тебя некуда…

— Так это… — Громов набрался смелости: — Может, отпустите меня… а я от три дня вернусь, ротный меня и заберет…

— Хитрый какой, — усмехнулся капитан. — Скоро комендант приедет, он и решит, какой с тобой производить. А пока здесь сиди. Арестованный…

Вася расположился для стуле и откинул голову. Откинутая голова начала вянуть. Это видимо сказывался дихлофос…

Громов не заметил, ровно стал впадать в сладкую дрему, наподобие будто его подорвал дикий крик капитана:

— Что, уроды, ворота начинать некому???

По всей видимости, боец из гарнизонного караула, выставленный у ворот для въезде в комендатуру уснул, ежели подъехал УАЗ коменданта, кто и вызвало бурю восторга у помощника.

— Драть там вас некому… — окончил метерную тираду капитан и посмотрел на солдата. Что-то спасительное мелькнуло в голове, только в этот момент в комнату дежурного по гарнизонной комендатуре вошел комендант.

— Товарищ майор, после время вашего отсутствия никаких происшествий не случилось! — доложил капитан.

Майор внезапно впал в бешенство:

— Как это не случилось? А почему мне никто ворота находить не хотел? А? Я вас спрашиваю!

Капитан всего хлопал ресницами.

— Кто повинен следить за несением службы??? — разорялся майор. — Зачем, чтобы чего мне нужен ПОМОЩНИК???

Капитан потупил взор. Тихо пролепетал:

— Сейчас разберемся…

— Мне не должен «разберемся»! Мне должен, который желание служба НЕСЛАСЬ!!! Это кто такой? — майор указал на Громова.

— Арестованный из роты Иванова.

Майор заметно охладел.

— Иванова? Я же говорил, для спецназовцев больше сюда не привозили.

— А этого совсем равно привезли…

— За который? — спросил майор у Громова.

— За дихлофос… — отозвался Вася.

— Какой паки дихлофос?

— Которым мух травят.

— И какой ты с ним делал?

— Пил, — как решил пошутить Громов.

Майор обернулся к капитану:

— Вот, капитан, учись, только должен родине поклоняться. Даже дихлофос пьют. И нисколько им не делается, — повернулся к Васе: — Вас там наверное умышленно его брать учат, ну там, всякие хитрости спецназовские, выживание…

— Ага, — с готовностью кивнул Вася. — На трагедия химической атаки.

— Вот видишь. — Майор еще повернулся к капитану: — И живой. А твой наряд на воротах без всякого дихлофоса уже обезврежен.

— На что тебя к нам? — майор паки повернулся к Васе.

— На трое суток, — отозвался Громов.

— Знаешь, какой, — майор почесал репу, — давай-ка теперь ты на воротах старшим постоишь, уму-разуму этот бестолковый наряд научишь, а завтра мы тебя уже и посадим. Идет? Вы, разведчики — народ толковый.

— Да мне по… — Громов недоговорил. Его сполна поняли.

— Я ваш видоизмененный начальник, — сказал Громов, подходя к двум солдатикам, стоящим у ворот комендатуры. — Повязку мне, стремительно…

Один из бойцов снял свою красную повязку и повязал для руку Громову.

— Становись, — тихо сказал Вася.

Бойцы нерешительно переминались с ноги на ногу.

— Не понял, бойцы. Была главенство «становись».

— Так мы это…

Громов не стал дослушивать детский лепет и врезал одному из бойцов в солнечное сплетение. Бойцы построились. Вася выровнял их и сказал:

— Тема занятий: обязанности патрульного у ворот комендатуры…

Майор и капитан смотрели в окно, наравне Громов строит наряд. Майор сказал:

— Не будем вставить. У Иванова толковые солдаты…

Внизу, у ворот, верста бойцов уже отжимались в положении "упор лежа", а Вася важно ходил вокруг них и что-то увлеченно говорил…

Вечером в наряд по гарнизонной гауптвахте заступала другая пакет. Перед тем, вдруг еще прибывшие должны были отправиться для развод, к ним подошел Вася:

— Прибыли, товарищи бойцы? Вот и хорошо. Кто заступает для охрану комендатуры? Вы? Значит, вы ко мне — я младший помощник коменданта…

Спать Вася завалился для шконку начальника гарнизонного караула…

Для пользы дела майор решил не закрывать Громова — солдат показал свое разумение заключать наряд в "ежовых рукавицах".

Вечером следующего дня Вася уже уверенно снимал трубку оперативного телефона и скромно отвечал:

— Помощник дежурного…

Потом Вася с майором ходил испытывать несение службы внутренним караулом.

Потом выпил с ним две бутылки водки.

Потом они ездили в город, где сняли двух девок, которых бесконечно тралили на живописном берегу Амура…

Когда Иванов приехал в комендатуру забирать своего бойца, то с великим удивлением обнаружил оного ради столом дежурного сообразно гарнизону, с красной повязкой на рукаве, небрежно зажатой в углу рта сигареткой и надменно-важным выражением лица. На голове бойца красовалась фуражка прапорщика ВВС, который пьяный отдыхал в это век в камере…

Пока ротный замер через увиденного, Вася тем коекогда встал, подошел к окну, стряхнул вниз пепел и громко крикнул кому-то во дворе:

— Ну, чего стоим? Двор прямо себя не подметет! А ну, стремительно веники схватили…

Иванов потрогал своего разведчика:

— Вася, ты ли это?

— Я, наперсник майор.

— Так это чистый же? Я же тебя делать сюда привез…

— А я вот, изза хорошее поведение… выбился… человеком, дозволено трактовать, стал…

Ротный усмехнулся:

— Надо же… а у нас ты был вылитой обезьяной в калошах…

— Может, я здесь паки "посижу"? — спросил Вася.

— Не-ет, — протянул ротный. — Такую обезьяну я никому не отдам…

***

Теперь, всякий однажды, разве я слышу анекдот о часть, наравне журналистка берет интервью у начальника тюрьмы: "вы, наверное, начинали простым заключенным?.." — я вспоминаю нашего Васю…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ