Оружие экстремальных экспедиций. Ч. Ii. Часть главы из книги «север и оружие».

Новости

Оружие экстремальных экспедиций. Ч. II. Часть главы из книги "Север и оружие".

«Во многих путешествиях мы брали сиречь минимум ещё одно ружьё для всяк аварийный событие и паковали его в круг, хорошо защищённый тюк с тем, чтобы оно сохранилось в случае какого-нибудь происшествия, в результате которого наше основное снаряжение пришло желание в негодность».

В.Стефанссон. Гостеприимная Арктика.

В качестве основного охотничьего снаряжения Стефанссон использовал gibbs-mannlicher-shonauer калибра 6,5 мм – такой же, вдруг излюбленное оружие Джима Корбетта, из которого тот стрелял зверей-людоедов в Индии. Только Стефанссон стрелял из своего Гиббс-Манлихера огромных полярных медведей. Носимый боезапас к нему составлял сто семьдесят патронов. Вспомогательным карабином был winchester mod. 1894 почти патрон .30–30, которых в проект бралось сто шестьдесят. Причём непосредственно с собой (буквально «для плече») Стефанссон постоянно нёс одну винтовку и в сумке не менее пятидесяти патронов.

Утверждение о книга, что вокруг помощи огнестрельного оружия в арктических экспедициях дозволительно добыть пропитание для их участников, вызвало в первой четверти xx века довольно познавательную дискуссию среди В. Стефанссоном и известнейшим арктическим исследователем Р. Амундсеном.

«…люди, стремящийся в Арктику в погоне ради приключениями и новыми переживаниями, непременно получит вокруг чтении этих россказней ложные представления о тамошнем „гостеприимстве“ и может попытаться сделать наподобие единовременно то же самое, какой сделал, точно он заявляет в своей книге, Стефанссон, — то ужинать отправиться искать приключений в эти страны, запасясь одним только ружьём с небольшим количеством патронов. Такой поступок равносилен верной смерти. Ещё никогда не было выдумано более несообразного искажения условий Арктики, чем утверждение Стефанссона, какой похвальный стрелок там „может просуществовать одной охотой“. Стефанссон сам никогда этого не делал, правда и утверждает противное. Я даже пойду дальше и готов поручиться моим именем полярного исследователя и всем моим имуществом в часть, который, если бы Стефанссон решился для такую попытку, он умер желание в течение недели со дня старта, около условии, какой он произвёл желание эту попытку в полярных льдах, непрестанно дрейфующих в открытом обильно».

Конечно, правота в этом споре была изза Амундсеном. Кстати молвить, недобрым словом Стефанссона в этом месте поминали и другие полярные исследователи, примем Харальд Свердруп, который утверждал: «Вздумай я воспользоваться советом Стефанссона во сезон плавания в Восточно-Сибирском много в 1921 году, я желание через две недели помер с голоду». Я уже многократно подчёркивал, насколько ненадёжной бывала ставка для добычу пропитания охотой даже у примитивных первобытных народов, кочевавших по земле, где дичь была ещё слабо знакома с повадками человека. В конце концов, кругом не зря люди Севера становились рыболовами, а в более южных широтах перешли к земледелию! Но здесь создание ещё и в том, какой ради работника экспедиции охота – это препарат дословно второстепенное. Большую пакет экспедиционного времени, пригодного чтобы человеческой деятельности, он занят своими основными обязанностями – астрономическими наблюдениями, сбором коллекций минералов, обустройством триангопунктов. Охота чтобы него носит подчинённый и будет случайный личина.

В конечном итоге точку в споре Амундсена со Стефанссоном поставила сама Арктика. Почти вся экспедиция Стефанссона, которая должна была колонизировать остров Врангеля, называемый некоторыми «Островом арктических сокровищ», погибла от голода…

Комбинированное оружие

Некоторые русские экспедиции, снаряжённые ради счёт военного министерства, получали для вооружение только который принятые образцы огнестрельного оружия с целью испытания их, как сейчас принято проповедовать, «в экстремальных условиях». Таковы были экспедиции В. И. Роборовского и П. К. Козлова. В некоторых же случаях ключевые фигуры тех же экспедиций отказывались через использования валовых военных образцов, оставляя их нижним чинам, и применяли лишь оружие, которое в наибольшей мере соответствовало их потребностям. Так, Н. М. Пржевальский использовал уже упоминавшийся штуцер сверловки Ланкастера, который предпочитал изза баланс и универсальность (сверловка Ланкастера позволяет стрелять дробью); а В. К. Арсеньев вместо уставной винтовки Мосина пользовался винчестером модели 1895 возраст из-за большей скорострельности последнего.

С следующий стороны, сбор животных, а особенно птиц чтобы зоологических коллекций таил в себе довольно много оригинальных эффектов. Так, одиноко из маститых орнитологов Советского Союза, Л. А. Портенко, утверждал, который никогда не видел в природе зверя крупнее зайца из-за того, что какойнибудь аллюр его сопровождался выстрелом из ружья 12-го калибра, которое он употреблял для добычи птиц в зоологическую коллекцию. Другие зоологи широкого профиля, предпочитали извлекать для сбора коллекций разнообразные комбинированные ружья – двойники, тройники и четырёхстволки.

«Для охотника-спортсмена двойник малоинтересен, потому который представляет тяжёлое одноствольное ружьё ради дроби и будет тяжёлую винтовку. Охотник предпочитает тройник с двумя гладкими и одним нарезным стволом, ради из дробовых можно было стрелять дуплетами, считая, который это более важно, чем недостатки тройника, у которого стволы тоньше и слабее, нуждаться он дороже и скорее расшатывается, чем двойник.

Для охотника-промысловика двойник – незаменимый облик оружия. Стрельбой дуплетами промысловик мало интересуется. Ему необходимы простейший казнозарядный дробовик и хорошая винтовка. Нет надобности перемещать близнецы ружья; в руках однако имеются наготове дробовой выстрел и винтовочная пуля. Двойник пригоден для лесных работников и лесной охраны. Незаменимый ради путешествий, экспедиций и в т. п. случаях, разве дуплетирование дробью не имеет особого значения, а должно совмещать наиболее живучее с прочными стволами ружьё, которое соединяет в себе дробовик и винтовку… Не напрасно же Нельсон (так в оригинале; возможно, должно читать Нансен. — М. К.) ради своей полярной экспедиции взял не тройник, а двойник. Двойник в суровых условиях службы более живуч, чем прочие образцы комбинированных ружей», — говорит именно о промысловой ипостаси двойника ведущий российский оружиевед В. Е. Маркевич.

Говоря о двойниках ныне, мы чаще только имеем в виду беспричинно называемые «бокбюксфлинты», то пожирать оружие с вертикально спаренными стволами, где нарезной ствол помещается над сиречь под гладким. Однако такое поза стволов у двойников считалось классическим отнюдь не постоянно. Более того, во второй половине xix века в ходу были именно двойники с горизонтальным расположением стволов с нарезными стволами крупного калибра. Несмотря для то кто они назывались «капскими ружьями», alias cape guns, это было чисто европейское открытие. Такое слово оружие получило потому, что было широко распространено в Капской колонии, где сочетание мощного винтовочного ствола со стволом гладким (и тоже не маленьким) давало мочь охотиться практически для полный виды дичи, в книга числе крупной и опасной. Двойники австрийского и германского производства имели правый нарезной ствол, выстрел близко этом из него производился передним спусковым крючком, в то эра только английская традиция требовала, для передовой спусковой крючок управлял левым стволом. Наиболее традиционными ради «капских ружей» были сочетания 12-го гладкого калибра с 450–577-м британским военным патроном. Ружья, предназначавшиеся ради европейского рынка, изготавливались чаще всего с нарезным стволом приблизительно патрон 9,3х74r. В принципе, спектр нарезных и дробовых калибров, почти которые эти ружья изготавливались, был будет широк.

Во пора экспедиции для реке Олой в 2005 году соло из участников, И. Тереховский, подсчитал, с через какого из экспедиционных ружей (winchester mod. 1895, heckler&koch slb2000, merkel 12/8x57r, «Север» 22lr/20, «Вепрь-супер» .308 win., marlin 450) было добыто наибольшее объем дичи ради курс. На первое место, якобы и ожидалось, недостает комбинированные ружья – merkel и «Север».

«Мы предварительно некоторой степени рассчитывали кормиться после счёт охоты и следовательно взяли с собой огнестрельное оружие; накануне только, впрямь, винтовку. Но было учтено и то, какой, по всей вероятности, нам предстояло отправляться по местам, где крупная дичь почти ли водится, а чаще всего можно встретить птиц. Поэтому я счёл, который не худо запастись и дробовиком. Словом, мы взяли с собой и на сей единовременно такое же оружие, будто в Гренландскую экспедицию. Это были: две двустволки с одним 20-калиберным гладким стволом для дроби и другим, скорострельным нарезным калибра 360. К ним мы взяли 180 патронов с пулями и 150 с дробью», — так рассказывает Ф. Нансен о подготовке к экспедиции на Северный полюс. Должен добавить, какой оружие их было сделано одной из лучших фирм того времени – компанией holland & holland.

С ружьём Ф. Нансена связана забавная аллокуция В. Стефанссона, который находился в постоянных заочных «контрах» с норвежцами и в своих многочисленных писаниях старался доказать, какой уж он превосходит Нансена во всех отношениях. «Нансен употреблял своё английское ружьё, по его словам, такое дорогое и такое хорошее, чтобы того, ради в облако, где, по ощущениям Нансена, не было тюленей, убивать собственных собак».

О расходе патронов во пора странствий полярной партии из двух человек промеж льдов говорит такая красноречивая деталь – от два месяца у них оставалось (ради тщательной ревизии, проведённой Нансеном) 148 дробовых и 165 пулевых патронов. Впоследствии носимого боезапаса обоим исследователям хватило на сезон путешествия в дрейфующих льдах Северного Ледовитого океана, а также на две зимовки.

Следом изза Ф. Нансеном двустволку-двойник с горизонтальным расположением стволов в качестве основного оружия полярной экспедиции использовал наш соотечественник Э. Толль (к слову – близкий приятель Нансена, устроивший для его экспедиции склады-магазины для Новосибирских островах).

У доктора Вальтера, отвечавшего в экспедиции после сбор зоологических коллекций, была трёхстволка (о калибре в книге барона не упоминается); чай, ещё одну трёхстволку имел врач экспедиции В. Н. Катин-Ярцев.

Так что экспедиция Э. Толля для яхте «Заря» была в значительной степени вооружена комбинированным охотничьим оружием.

Среди определённой категории экспедиционников в эпоха с 1922 сообразно 1980 год были очень популярны германские трофейные тройники – вполне возьмем одной конфигурации – близнецы ствола 16-го (периодически 20-го) калибра плюс нарезной ствол около патрон 8х57.

Мне довелось поработать с подобными тройниками, и этот эксперимент настроил меня довольно скептически сообразно отношению к данному виду охотничьего оружия. Надо разглагольствовать, кто у зоологов послевоенного времени тройник был чем-то якобы символа профессиональной принадлежности. В Методических указаниях сообразно сбору зоологических коллекций, составленных Б. К. Штегманом (тем самым, который успешно отстреливался в Средней Азии из тройника через басмачей), указывалось, кто именно тройник (и даже уточняли – с гладкими стволами 16-го калибра и нарезным рядом патрон 8х57r) является наиболее предпочтительным ружьём чтобы экспедиционной деятельности. Вероятно, у истоков этого отношения стоял знаменитый популяризатор тройников П. Ланге, считавший тройник самым универсальным охотничьим оружием в России.

В юности я неоднократно пользовался этим видом оружия, однако торопливо понял, кто в северных условиях человек очень койкогда передвигается на своих двоих. Чаще всего он путешествует на каком-нибудь транспортном средстве – сплавляется на лодке, перемещается на вездеходе либо оленях, даже подчас на вертолёте. То жрать очень случалось возникают ситуации, разве надобно стрелять из нарезного оружия и следом являть дуплет из дробовика. А по отдельности и карабин, и дробовик намного функциональнее, легче и крепче смонтированного из этих двух видов оружия гибрида.

Кроме того, у любого производителя этого вида оружия существуют чисто технические ограничения: на одной колодке нужно расположить три ствола и три ударно-спусковых механизма. С ударно-спусковыми механизмами конструкторы хитрят: в большинстве моделей некоторый курок отвечает после работу двух стволов с помощью автоматического переводчика тож ручного переключателя. Но и в том и в другом случае нередки сбои: автоматические переключатели могут привести к сдвоенным выстрелам, а ручные – порождают путаницу в управлении стволами у стрелка.

Наиболее совершенная порядок механизма тройников была разработана компанией sauer – ради выстрел из нарезного ствола отвечал курок, снабжённый внешним взводителем, расположенным с правой стороны колодки. Но эта система, безусловно, несравненно дороже и сложнее всех остальных, используемых в тройниках.

Существует снова одна тонкость в «тройниковом деле» — стволы. Вернее, толщина их стенок. Все стволы известных мне по-настоящему «полевых» тройников носили следы вмятин и прогибов. Дело в книга, который стенки стволов дробового ружья могут выдерживать необходимые нагрузки возле выстреле, оставаясь в ближней трети предварительно дульным срезом очень и весьма тонкими. Производители тройников и делают их в соответствии с требованиями их стрелковой прочности. В итоге бывает, что в месте дульных сужений гладкие стволы тройников позволительно даже смять пальцами.

Должен отметить, который большинство экспедиционных работников были прекрасными охотниками и без всякого чудо-оружия. Просто у них накопился осязательный эксперимент жизни в дикой природе, который не приобретёшь ни за какие монета.

Поскольку было следует точный добывать дичь для пропитания экспедиций, многие сотрудники становились профессиональными охотниками. Именно такими профессионалами были уже упоминавшийся Фритьоф Нансен, памятный советский полярный геолог Николай Урванцев, топограф и писатель В. К. Арсеньев, геодезист Г. Федосеев.

Путешественники и изыскатели находились в выигрышном положении по сравнению с охотниками-промысловиками – сообразно крайней мере официально. Они могли легально отстреливать зверя круглогодично, ведь им выдавались лицензии котлового довольствия. Промышленник же формально был ограничен в своей охоте рамками официального сезона.

Некоторые исследователи и путешественники становились настоящими оружиеведами. С. Бутурлин, например, разработал собственный вариант ружья чтобы далёких экспедиций – двустволку с горизонтально спаренными стволами «парадокс» 24-го калибра, который в России описан, наверное, подробнее только.

С этим ружьём связано будет значительно околоохотничьих легенд, поэтому остановимся на нём малый подробнее.

Заказал Бутурлин свой «парадокс» в 1898 году. Будучи изрядно обеспеченным человеком (он происходил из знатнейшей русской семьи), он разместил заказ у лучшего и самого дорогого мастера Санкт-Петербурга – Фёдора Мацки, которого называли в то эпоха «русским Пёрде». Надо твердить, который это оружие – наглядный форма того вдумчивого экспериментаторства, которое отличало разработчиков и изготовителей для рубеже xix–xx веков и которое подарило миру сила самых странных образцов охотничьего комбинированного оружия, изготовленных в единственном экземпляре (забегая вперёд, скажу, который такая же ряд постигла и «парадокс» С. Бутурлина).

Для начала Бутурлин немного сплутовал с калибром. Ружьё формально значилось словно оружие 24-го калибра, однако было изготовлено близко тонкостенную латунную гильзу, кто позволило исполнять диаметр канала ствола еле соответствующим 20-му калибру. В качестве запирания было использовано ещё одно русское находка – затвор Ивашенцева с пружинным рычагом для спусковой скобе (некоторый из вариантов затвора Дау) и верхним запиранием по системе самого Бутурлина. Замки были смонтированы для боковых досках, наподобие в ружье Ивашенцева.

Общий сила ружья составлял 3380 г (потом сам Бутурлин утверждал, что он мог заключаться облегчён ещё на 100 г – наглядное свидетельство того, какое огромное значение пеший охотник придаёт носимому весу оружия), ружьё, по свидетельству В. Маркевича, уравновешивалось в 40 мм от казённика (при книга что, согласно Гринеру, идеально сбалансированное ружьё надо иметь центр тяжести в 76 мм перед казённым срезом стволов).

Каналы стволов «парадокса» Бутурлина – цилиндрические, в 55 мм через дульного среза начинается переходный конус длиной 30 мм, какой ведёт в дульное сужение длиной 25 мм, диаметром 15 мм. Это дульное сужение имеет семь нарезов, формат по нарезам 15,5 мм, ширина нарезов 2,8 мм, ширина полей 4 мм, поступь нарезов— 920 мм.

Пуля для этого «парадокса» весила 29,75 г. «При заряде 1,59 г бездымного пороха Лишева имеет начальную скорость 387 м/с, приблизительно 6,37 г дымного (миниатюрный „желанный“) пороха – 438 м/с», — утверждает В. Е. Маркевич.

Именно это ружьё использовалось С. Бутурлиным в качестве основного экспедиционного оружия в очень труднодоступные уголки тогдашней Российской империи. Из него было убито более 200 лосей весом накануне 700 кг и на дистанциях до 400 аршин (280 м).

Надо твердить, который «парадокс» Бутурлина предвосхитил такие спорадически точные

британские «парадоксы», точно «фавнета» и «эксплора», только возле этом остался в своём роде уникальным ружьём.

Сегодня это ружьё хранится в Удмуртском музее г. Ижевска, его отруб – 257.

«Парадокс» сопровождал путешественника в самых дальних экспедициях – на неизведанную в то дата Колыму, где это оружие выполняло подле Бутурлине ту же роль, который штуцер овальной сверловки у Н. М. Пржевальского, – универсального ружья, одинаково пригодного чтобы охоты сиречь для пернатую дичь, беспричинно и на крупного зверя. По утверждениям Бутурлина, ему удавалось убивать из него гигантских колымских лосей на дистанциях перед трёхсот метров.

Здесь я ещё некогда повторю, что экспедиционные охоты, равно наравне и промысловые, никогда не были охотами «равного шанса», иначе спортивными. Речь шла о книга, ради достичь необходимого результата, то закусить накормить людей иначе добыть научный материал. Хотя часто в экспедициях охотились люди, не чуждые спортивной жилки (наравне тот же Н. М. Пржевальский).

Иногда и охотники-спортсмены не только странствовали чтобы личного удовольствия, однако и собирали коллекции. Коллекцию экземпляров редких животных собирал в xix веке одинокий из представителей богатейшей фамилии России – Анатолий Демидов Сан-Донато. Демидовская коллекция черепов снежных баранов из Станового хребта хранится ныне в Британском музее естественной истории.

Богачи-меценаты на переломе xix–xx веков не всего спонсировали революционеров-бомбистов, только также занимались естественно-историческими исследованиями. В частности, на Камчатке работала экспедиция, снаряжённая для имущество известнейшей семьи Рябушинских. К слову, именно ею был привезён череп с самыми крупными на ныне рогами снежного барана, хранящийся в музее Зоологического института РАН в Санкт-Петербурге.

Наиболее распространёнными экспедиционными ружьями в известной мне практике (в конце 70-х, 80-х и 90-х годах) были одноствольные ружья Иж-17 и -18, кавалерийские карабины Мосина и СКС. В небольших количествах в экспедициях биологических институтов присутствовали комбинированные ружья МЦ-105 и -106, карабины «Медведь» и «Лось», а также промысловое ружьё «Белка».

Оцените статью
Добавить комментарий