ПОДЕЛИТЬСЯ

СИМУЛЯНТЫ, АГГРАВАНТЫ и прочие членовредители

Андрей Ломачинский исследование рассказов «Курьезы Военной Медицины И Экспертизы»

СИМУЛЯНТЫ, АГГРАВАНТЫ

и прочие членовредители

Это сегодня какой студент-медик, кто военный слушатель избалованы — по окончанию основного академического курса у них начинается клиническая интернатура, позволяющая получить хоть какую первичную специализацию. В советское сезон сразу врачами-интернами становились считаные еденицы, в основном тож из отдельно одарённых, alias из поверстно блатных. Остальным ради клиническими навыками приходилось серьёзно погоняться. Настоящим Клондайком, где позволительно было сравнительно свободно "намыть" принадлежащий генеральный эксперимент реальной медицины, становилась госпитальная практика. Проходить практику в клиниках Академии считалось дурным тоном и выброшенным иногда — в родных пенатах всё равно особой самостоятельности не давали. Другое препарат обычные военные госпиталя. Там условия был прост — пришёл, небось работай, помогут буде который советом. До сих пор помню приманка первые (и к сожалению единственные) впечатления от клинической военной медицины. Ведь уже тогда в основе моих интересов лежала судмедэкспертиза. Наверное следовательно в клинике, без разницы в хирургии ли, иначе в терапии, меня больше привлекала альтернатива солдатской симуляции и аггравации. Аггравантов-симулянтов и членовредителей я насмотрелся в двух заведения — в 442-м госпитале Ленинградского округа и в ОМедБ* Псковской десантной дивизии.

__________

*Отдельный медицинский батальон разве медсанбат по-старому, в мирное время нечто подобно скудный дивизионной больницы.

Пожалуй тогда надо чуть-чуть пояснить терминологию. Членовредители — это какой специально причиняют вред своему здоровью, чтобы потом не поклоняться. Например, даже во времена Цезаря некототые несознательные римляне, изнеженные дармовым хлебом и зрелищами, рубили себе большой палец на ноге. Всё — к военному маршу не годен, в легионеры такого не рекрутируешь, пусть Империю от варваров другие защищают. Правда император Август ради такие дела кидал своих граждан в клетку с тиграми, а более гуманный Константин простой клеймил лбы калёным железом.

С симулянтами тоже всё более-менее вестимо — это когда абсолютно здоровый человек строит из себя больного сиречь пострадавшего. К примеру, привозят ко мне бойца "побои снять". Не в смысле, чтоб доктор поколдовал и "якобы рукой сняло", а в смысле задокументировать чтобы суда. Батюшки! Кто ж тебя беспричинно? Начинаю осматривать, и чудо — "фингалы" потихоньку переходят на мои пальцы. Какие-то синяки неправильные, заразные, чтоль… Боец вскакивает со словами, "побратанец доктор, безделица не надо, мы сами разберёмся", и сремглав убегает в коридор. За ним с матюками бежит прапорщик-сопровождающий, а я иду к крану отмывать руки через краски. Вот уж всерьез, будто рукой сняло.

Аггравация же в целом похожа на симуляцию, но с небольшим различием — у человека реально имеется какая-нибудь проблема, но тот сознательно преувеличивает её серьёзность. Например, растянул солдат на физо подколенные связки, только вместо лёгкой хромоты прыгает для одной ноге, да визжит так, чистый у него брешь антекруциальной лигаменты с лопнувшими менисками впридачу*. То лопать если нога в коленке должна беспричинно же свободно в стороны гнуться, сиречь и взад-вперёд. С растяжением — максимум неделю в медпункте, ну и выход от физо. А с разрывом внутриколенных связок — хирургическая операция и комиссовка на гражданку с заключением "негоден к строевой службе". Мотивация для излишнего "закоса" болевого синдрома налицо. Травматический отёк же позволительно и обычной ложкой настучать, только вот нога, собака, в сторону никак не гнётся… Получается несоответствие клинической картины и субъективно подаваемой тяжести состояния. Аггравация, одним словом, который с латыни переводится дословно наподобие "завышение".

__________

* Связки внутри коленного сустава, удерживающие кости гурьбой

Язва двенадцатиперстной кишки и большая таблетка

В Псковской дивизии наподобие единовременно был весьма "стрёмный" век — среди новообученных солдат-специалистов отбирали группу ради отправки "в дыру". "Дыра", это ДРА либо Демократическая Республика Афганистан. Радист Бондарчук в эту группу попадал железно — специальность освоил, рослый, уравновешенный, одним словом настоящий десантник. И вот некогда утром сообразно подъёму старшина обнаружил Бондарчука скюченного на кровати. Даже встать сил у него не было. Прибежавший врач батальона* внимательно осмотрел солдата, пропальпировал** его живот и нашёл нечто, весьма напоминающее обострение язвы двенадцатиперстной кишки.

__________

*В знак от остальной армии, в десантных войсках были батальонные врачи.

** Прощупал

Притащили солдата в медбат. Вообще-то коль это язва, то моментально в госпиталь должно. Но решили чуть повременить, сделать рентген и кое-какие анализы. На рентгене воистину язва, глотнул солдат кишку — там кровь. Сомнений несть, отвезли солдата в Псков, в гарнизонный госпиталь. А в его медбатовской палате санитары наводят метода, постельку меняют, полы протирают. По всей палате хлоркой несёт. Хорошо, дезинфекция. Впрочем даже как-то больно несёт. И всё больше воняет через кроватки всего что переведённого Бондарчука. Заглянули возле койку — а там нужно тарелка с белым порошком. Понюхали — точно перхлорат. Доложили капитану, медбатовскому терапевту. У того ушки для макушке — безукоризненный солдат в кошт хлорку возле кроватью переносить не довольно. Вот уж который полностью собственный сумма кругом ненавидит!

Сел капитан в санитарку и поехал вслед следовать солдатом в госпиталь. Там он с Бондарчуком постарался не встречаться, а бесшумно переговорил с клиническим ординатором отделения, куда того положили. Заходит клинорд в палату, пользовльте представиться, я ваш лечащий доктор. Вид профессорский, на лице сострадательная серьёзность. Полистал медкатру, посмотрел анализы, чиркнул пару слов в историю болезни и вдруг завороженный уставился для рентгенограмму. Губами шевелит, пыхтит, пальцами тычит. Прямо загадку неимоверной сложности решает. Наконец точно решил. Тон у врача моментально переменился: "Так, рядовой, перспектива ясная — членовредительство. Такое пожалуй всего в одном случае — разве хлорка кишки разъест. Ну кто, признаваться будешь, тож нам самим прокурору написать?"

Признался солдат. Жрал он хлорку. Прокурору никто причинять не стал. А солдата элементарно взяли на пушку — такие вещи сообразно рентгенограмме никто определить не может, язва ли, эрозия, возможно узнай через чего. Полежал он более двух месяцев в госпитале, кое-как подлечил последствия своей "диеты", потом выписался и укатил в родную часть для свинарник. Но поставленной цели достиг — в Афган бы он не попал даже с рапортом "по собственному желанию". Откосился парень — рубцевание его язвы произошло с весьма сильной деформацией стенки желудка и значительным сужением просвета двенадцатиперстной кишки. Рентгенконтрастная бариевая каша в его животе вырисовывала причудливую картинку, похожую для какого-то китайского дракона, а врачи всего сочувственно кивали головами — огульно проблемы и операции у этого мальчика ещё впереди.

Говоря о хлорке, сразу вспоминаю история попроще, но с диаметрально противоположным клиническим исходом. Дело былов часть же Пскове — в 37-м парашютно-десантном полку, где я отбывал войсковую стажировку. Решил единственный десантник поболеть. Навешал мне, молодому, неопыному, да сердобольному, лапши на уши. Испугался я, прописал ему постельный режим для недельку — думаю, точно симулянт, но что его знает… Впрочем пусть отоспится, отдохнёт — такое видоизмененный единовременно нужнее лекарства. А у кого особой болезни не просматривалось, то несомненно, что таких больных мы не колоссально загружали — то стену покрасить, то боевой листок написать, то плакат "мойте руки" нарисовать.

Уже толькотолько неделю отлежал тот солдат у меня в полковом лазарете, недостаточно показалось. Убирался он в аптеке и спёр таблетку ДП-2-Т. Шайба такая, в диаметре вплоть четырёх сантиметров и высотой где-то сантиметра полтора — обеззараживает впечатляющее рост воды, тонны три минимум. И проглотил её не разжёвывая. Но я этого не знал — вроде таблетка исчезла, беспричинно стал я верещать истерическим голосом, какой коль который эту дрянь выпил, то должно немедленно в реанимацию ехать, потому подобно помрёшь в муках. Я, своевременно, непосредственно беспричинно искренне думал. У страха глаза велики — признался солдатик. Я его спрашиваю, мол когда ты эту гадость съел? Утром, говорит. А создание уже при вечер было — сообразно моим расчётам уже в записной единовременно в агонии биться. Короче, не повёз я его никуда — что бы который ему, гастрит разыгрался и всего. Другое интересно, сиречь он, бедолага, такую дуру… не запивая… Анальгин с трудом проглатывают, а тутто!

Клей и перец

Однако нуль беспричинно не обостряет болезнь у солдата, чистый известие о готовящейся выписке! Поэтому военврач, для у его пациентов не случилось внезапного "сопуствующего" заболевания, старается выписывать скоропостижно. Если закон о "скоропостижной выписке" не соблюдать, то коекогда чудные истории случаются. Лежал у меня в полковом медицинском пункте юноша бледный со взором горящим и с "тяжёлым" заболеванием — ОРЗ. Уж наверное, сей диагноз вполне знают — сопли и кашель, в первые пару дней температура. Одним словом, острое респираторное заболевание, подобно лёгкая обличие вирусной инфекции. Таких мы круглый недолго в лазарете держали. На третий число срок выписывать. Правда бывают более затяжные формы, сиречь похожий на ОРЗ грипп. В таких случаях медики шутят: "леченный насморк семь дней, а не леченный — целая неделя!" Смешно повторять, только ведь лекарства, чтоб непосредственно убивало вирусы, прежде сих пор перевелись. Остаётся беспричинно называемое симптоматическое лечение — чтоб болелось полегче, там лекарство в нос, да аспирин. Ещё общие имущество — вероятно с малиной, горчичники, витамины… Сами не хуже меня в таких делах разбираетесь.

И вот предварительно объявленой выпиской у моего воина началось страшное обострение — мысль намного хуже, чем близ поступлении. А я повадился у своих солдат до выпиской кровь заимствовать. Не столько для какой-то там необходимой диагностики, сколь для того простого факта, который уж очень мне "микроскопная творение" наравилась. Впрочем я уже в этом грехе сознавался — люблю я патанатомию да судмедэкспертизу… Колол я бойцам пальчики по делу и без дела, затем в малюсенькой полковой лаборатории красил мазки по методике Романовского-Гимзы и с наслаждением разглядывал их под микроскопом. И словно нахожу в крови того рядового, какой с обострением, повышенное число эозинофилов. Это такие белые кровяные тельца. "Любят" они краситель специальный, эозин, оттого так и прозываются — в мазках их сразу заметишь, яркие. Среди других клеточек выделяются, наравне дорожный рабочий в оранжевой безрукавке. И одной из главных причин их чрезмерного появления служат сильные аллергические реакции. Такого подле обыном ОРЗ лежать не должен. А рядом аллергиях температуры содержаться не должен! Всё остальное, и насморк, и кашель — пожалуйста, только без признаков инфекции.

Позвал я солдата в кабинет и заставил его раздется предварительно пояса и при мне температуру померить. Есть температура — 37 и 5… Но тогда меня смутил род его левой подмышечной впадины — быстро чрезмерно он был пунцовый. Тогда я термометр стряхнул и заставил его снова температуру перемерить, однако уже близко правой рукой. Вот чудо — справа нормальная, 36 и 6. По напряжённому выражению лица выходит ясно — симулянт. Давай я вспоминать, чем же он у меня недавно занимался. Так, по моему заданию клеил он фотографии на какой-то стенд, больше наравне ничего не делал. Пошарил сообразно карманам его куртки-хэбэшки. Там скомканый носовой платок и больше сносный. Достаю, разворачиваю. В платочке завёрнуто скольконибудь полупрозрачных маленьких кусочков. Взял я их в руки — который это догадаться сразу не могу, однако что-то адски знакомое. Потом дошло — засохший силикатный клей! Похоже метод симуляции становится ясным.

Выпроводил я солдата со грозными словами: "На выписку!!! О симуляции доложить командиру, вечером ему перезвоню!" Только тот закрыл дверь, дай ка, думаю, для себе эту клеюку испытаю. Отковырял малюсенький кусочек и занюхал в нос, только табак, а пальцем с силикатной пылью око потер. Ох какой тогда началось! Сопли рекой, чихи такие, какой кажется мозги вылетят, глаза красные, слезятся, горло першит. Если подделать температуру, то чем не ОРЗ?

А температуру нагнать не сложно. Самый просто метод — лестничный. Перед заходом в медпункт молодой человек носится единовременно пять вверх-вниз по лестнице. Потом, сдерживая дыхание, заходит к врачу. Если градусник окажется подмышкой в ближайшие пять минут изза "упражнения", то лёгий субфибрилитет (37 с хвостиком) гарантированы. Есть метод пышки — перед медпунктом солдат заходит в чипок*, где покупает горячий пирожок alias какую другую пышку, кладёт её в кулёчек, а впоследствии засовывает его себе в рукав, наперекор подмышечной впадины. Тут, точно, и совсем 43 нагнать дозволительно… В 37-м десантном полку, впопад, приходилось ловить таких удальцов с солидными ожогами этой очень чувствительной части тела. Вот ведь какие стойкие! И чего косить с такой силой воли? На весь медпункт раздаются их жалобы для пробел, сухой кашель. Глянешь на градусник, там аж 39,9 а хрипов отрицание. Начинают стонать, ой-ой-ой болит в нижних отделах лёгких. Неужели двусторонняя нижнедолевая пневмония? Вообще-то не зачастую встречается у молодых… Заходишь от пять минут — сидит "умирающий" десантник себе спокойно для стуле и спит. При такой температуре через пневмонии?! Никогда не видел. Опять беседуешь — ничего нового, наподобие помирать собирается. Паралельно перемеряем температуру. Она в норме. Быстро же самоизлечился!

__________

* Солдатский буфет

Есть ещё метод лампочки, горячего чая разве батареи — приложи термометр к чему угодно, лишь желание горячему, и всех делов. В конце концов ртутный столбик дозволительно просто набить. Но тогда надобно, для врача иначе фельдшера вплоть не было. А если он, собака, недалеко торчит, то позволительно следующим шулерством заняться — перед подготовить градусник с нужной температурой и засунуть его подмышку, а тот градусник, что врач протянул, простой тихонько решать во естественный карман. Ловкость рук и никакого мошенничества. Но полковой врач тоже не лыком шит — на его градуснике запросто может оказаться часть пластыря с какой-нибудь меткой. Наиболее продвинутые симулянты кололи себе пирогенал или даже болючий сульфазин. От этих препаратов температура тела поднимается по-настоящему. Были дельцы, который сгрызали в роте последний карандаш — поднимали температуру, нажравшись графита. Вот глупые! Правда стержни кое-каких цветных карандашей всё же действуют. Потом таких сачков обнаруживали сообразно забавному цвету кала иначе мочи. Интерсно, какой там в почках ради подобной "графитотерапии"? Но наш герой ничего такого не делал. Ограничился он обычным красным перцем — натёр им свою подмышку, отсюда и покраснение кожи. Здоровая сочная перчина была найдена в тюбике через зубной пасты. Пасту солдат выдавил, тюбик раскрыл, заложил туда перец, а затем снова закатал. Кстати, командиру я не звонил. Видать сам солдат доложил, беспричинно будто на ближайшем полковом построении было объявлено, какой тот рядовой получил пять суток санаторно-курортного лечения на гауптвахте.

Расстройства стула

А от пару дней ко мне ещё одинокий "конспиратор" пришёл с идеей поболеть без болезни. Этот, ейей, не простое ОРЗ косил. Жалобу хитрую придумал, наверное сообразно простоте полагая, какой доктору такое быстро взаправду не проверить. Как преданная собака, честными и несчастными глазами в очертание заглядывает и убеждённо, морщась вроде бы от нестерпимой боли, однако подобно по страшному секрету вымученно заявляет: "Доктор, я уже больше недели не какал!". А кушал? Кушать кушал… Ну тутто ложись на кушетку, будем тебе живот мять. Ни в сигмовидной кишке, ни в других отделах толстого кишечника каловых масс перевелись. А с заворотом в тонком кишечнике неделю ни за какой не проходишь, тем более кушая три раза в погода, а в промежутках болтаясь для стапелях и вертясь для лоппингах* — рвота калом довольно. Ситуация очень редкая, о таком всего в книжках читал. И сопровождается это крайне тяжёлым общим состянием и сильной интоксикацией через всосавшихся ядов из загнившей пищи и застоявшихся каловых масс.

__________

*десантные тренажёры

На моего брехуна такое весь не похоже. Наоборот, похоже, кто никаких проблем с оправлением по большому у него перевелись. Поэтому можно смело передать его для лечние нашему фельдшеру-здоровяку, прапору Зылкову. Любимая его тирада: "Ну бойцы, где косы забыли?" Прапорщик Зылков в таких случаях своё творение отлично знает. Дал фельдшер бойцу ради раз четыре таблетки бисакодила, да ещё пару таблеток обычного пургена сверху. Проконтролировал, чтоб воин капли близко нём же выпил, и отпустил его в расположение несмотря на стоны и страдальческое очертание лица. Запор вдруг рукой сняло. На следующий сутки у юноши другая дилемма, соответсвенно. Гонор тот же — не могу, доктор, дизентерия одолела. Неужели взаимосвязи таблеток и поноса не улавливает? Опять фельдшер-прапорщик после лечение берётся. А для тебе веролоперамида через души, не жалко. Через день боец вдобавок прибегает. Теперь с запором, и похоже, с настоящим. Ну давай тутто лечить по-серьёзному. Где тут кружка Эстмарха и английская соль? Как всадили ему клизму по-полной, но лишь только с унитаза слез, извращенно в роту отправили. На сей единожды парень через претензий избавился, и вытекает со стулом у него всё выходит в порядке.

Вообще-то со слабительными наиболее обычны истории скольконибудь иного рода — чаще их солдаты сами глотают, чтобы симулировать кишечную инфекцию. Ну какой врач рискнёт отправить запоносившего солдата обратно в расположение? Ведь ежели там реальная дизентерия — то припадок гарантирована. А изза это не всего служебное несоответстие позволительно получить, только приблизительно заключение пойти. Однако не вообще карты им в руки. Взять тот же пурген. На этой мякине военврача не проведёшь — кончено лишь чуть-чуть капнуть щёлока, и испражнения становятся фиолетово-розовыми. Пурген, это ведь обыкновенный фенолфталеин — простейший индикатор для щелочную среду, квалифицированный ещё со школьной скамьи. После такого нехитрого теста солдатский трюк моментально ясен.

Но урывками состояние обратная — стоит врачу извлекать фенолфталеин именно сиречь индикатор — тоже самое путь, но теперь "наружно", сам в горшок. Щелочную среду ведь и обычное мыло имеет, и оно же порою даёт весьма сильный понос. "Наелся, сиречь незавидный мыла" оказывается не простой народной идиомой. Как солдат умудряется изжевать полбруска дурно пахнущего, резко щелочного хозяйственного мыла, а то и проглотить пару столовых ложек ещё более агрссивного посудомоя остаётся загадкой. В желудке нейтрализуется порядочная обломок такого "диссерта", но уже в тонком кишечнике всякие сапонимы, стеараты да пальметаты восстанавливают свою щелочныю природу и соответственно, мылкость. Стул выглядит вельми, лрайне водянистый, белесыми хлопями и аж пенится — острейший энтерит. Полкового врача вот-вот довольно удар. Караул, это же холера! В военное пора изза такое расстреляют у заднего колеса собственного "Уазика". Но вот капнули индикатора, и "холера" сранно зарозовела.

Никогда не забуду одного солдатика, который в жаде "закоса" выпил елееле полностью флакон концетрированного шампуня. Конечно со страху его госпитализировали (шутка ли), и он полдня пускал в лазарете пузыри со всех отверстий. А коль понял, что трюк его ясен и завтра выписка, с последующей после ней приватным разговором с ротным, то решил устроит показной суицид — непосредственно тутто же в медпункте взял и выпил пузырёк зелёнки. Ротик был очень рыжий, а выписку такое никак не задержало. Вот хохма то в роте была!

Хуже, коль используются слабительные следующий группы. Совершенно обычная, дозволительно гласить классическая дело: Лежит военнослужащий в лазарете скольконибудь дней. Пришло время выписываться. И тогда только снег для голову — сильнейший понос. Так вот фельдшер Зылков приходит в палату, где ещё пяток таких же лежат, и разве пора и бы позволяют, начинает беседу. Характер беседы носит воспитательный и развлекательный лицо. В присутствии остальных расспрашивает, какой за понос, точно часто, в какое пора, какого цвета стул, чем пахнет, ровно булькает, точно брызгает, громкий ли голос? Если звук громкий, просит озвучить в меру артистических возможностей. Главное, расспрашивает подробно и с серьезным видом. В конце беседы, полный солдаты, после исключением допрашиваемого, начинают истерично смеяться. И в мнение прапорщик даёт указание: довольно понос в следующий однажды — нагадить в банку и доложить по телефону дежурному врачу в медбате, чтоб тот срочно приехал и проверил для симуляцию. А утром приду я, прапорщик Зылков, колоссальный борец с симулянтами, непосредственно посмотрю на стул. Обычно изза этого перед утра кишечное расстройство как-то само собой вылечивалось, дежурному врачу с просьбой проверить для симуляцию никто не звонил, банка оставалась чистой, и солдат выписывался абсолютно здоровым.

Иголки

Рядышком, в уже упомянутом дивизионном медбате от пару дней ещё единовластно похождение произошёл. Явился туда другой "специалист". Глаза квадратные, бледный, через переживаний руки трясутся. И моментально к хирургу: "Товарищ капитан, сделайте мне срочно операцию. Я случайно две иголки проглотил". "Ничего себе, это каким же образом две и притом случайно?" — вопрошает капитан. История получалась запутанной. Вроде подшивался, да две иголки в рот засунул… Зачем две? Гвозди, что-ли. Ладно, пошли для рентген. Точно — две иголки. Похоже одна ещё в желудке, а другая уже в кишечник вышла. И причина понятна — этому бойцу тоже захотелось от операцию от Афгана отмазаться.

Одного только не знал наш "шпагоглотатель", это только кишки работают. А работают они весьма умно — в кишечнике кушать своя нервная система, вегетативной называется. Когда кончик иголки стенку кишки колет, та немножко сжимается и меняет свою перистальтику, волнообразные движения, что обуславливают движение переваривающейся пищи. И совершается такое без вмешательства мозга — импульсы центральной нервной системы туда порою даже не доходят. Так вот "близко местным руководством" иголка зачастую стенку не прокалывает, а просто протяжно движется в хитром лабиринте кишечника по направлению к заднему проходу, правда подлинно всякое бывает.

В данном случае обошлось. Надовали солдату лёгких подзатыльников, уложили его в кровать, дали немного выпить вазелинового масла ради смазки и приставили двух старослужащих санитаров, чтоб те неотступно сидели при нём, следя после соблюдением строжайшего постельного режима. Полный согласие и неподвижность усильно повышают шансы для успех. А успехом является обычная дефекация. Сходил по-большому наш горе-членовредитель в раньше подствленный ему горшок, после подле пристальным вниманием дедушек и капитана-хирурга тщательно разгрёб пальчиком собственные какашки и извлёк оттуда две иголочки, целёхонькие и невредимые. Впрочем иголкам то какой довольно? Кстати, дважды повезло солдату. Ведь случись у него перфорация желудочно-кишечного тракта, либо пролежень для месте неподвижно ставшей иголки, то была желание операция. А вот тут подобное уже попадает около членовредительство с полной юридической ответственностью и соответствующей уголовной статьёй. А беспричинно — и кишки целы, и на свободе! Хотя правда, кое-какой оборот реабилитации ему и без врачебных назначений в казарме прописали.

Плевок

Порой солдат решает заболеть по-взрослому, с длительной госпитализацией и возможным переводом для дальнейшего лечения в гарнизонный госпиталь. А быстро оттуда даже когда и выпишут — беспричинно разве еще командир машину выделит за одним-то бойцом съездить… Опыт таких длительных заболеваний в 37-ом полку был — бывало то нераздельно, то второй боец набирал в шприц слюны, вводил себе подле кожу в области икроножной мышцы — мощнейшая флегмона с резким подъёмом температуры и интоксикацией гарантированы. Иногда меняли "источник" для прямо-противоположный — вводили испражнения. Кстати, микрофлора из рта куда опасней каловой, да и разновидностей микробов там намного больше. Но конечный результат всё равно один — кожа багрово-синяя, ногу разносит, голень увеличивается в размерах в полтора-два раза, дотронуться прежде неё невозможно — боль жуткая. Такого назад не отправишь, вонища почти вскрытии таких флегмон страшная — аж глаза через запаха дерьма режет. Иногда , точно можно не расчитать и ввести слюну ультра глубоко — в мышцу. Тогда мышцы за вскрытия гнойника выглядят серыми, вареными, выгнивают целыми секвестрами — искромсаная нога вся в уродливых шрамах и длительная, разве не пожизненная хромота обеспечены.

Существует и более лёгкая модификаци, этого порядок — если в какую-нибудь царапину, вдобавок же в основном для ноге, симулянт втирает налёт с зубов. Буквально через маломальски часов безобидная ранка выглядит чистый ужасная трофическая язва. В самом начале процесса первопричину можно выявить микроскопически. В книга же Пскове, в книга же 37-ом парашютно-десантном полку я увидел, точно начмед брал мазок из такой язвочки и красил его… Нет не поверите! Не какими-то там специальными красителями и общепринятыми методами, быль бы сообразно Грамму, разве простым гемотаоксилином. Нет! Красил он размазанный сообразно стёклышку гной обычными чернилами из своей авторучки! Потом смывал лишнее рядом тонюсенькой струйкой воды из-под крана. Иной единовременно он использовал зелёнку из ближайшего пузырька, реже метиленовый синий — обыкновенную синьку, чем бельё подсинивают, точнее её спиртовой расствор. После покраски полоскал стёклышко в стаканчике с разведённым подле водку спиртом, а то и в самой водке. Потом ждал минутку, покуда подсохнет, и смотрел такой вот "самопальный" работа почти микроскопом. Никакими официальными методиками этот мойор не пользовался принципиально. При этом то, что должен, он видел прекрасно: для стекле, подобно микроскопические инопланетяне из фантастического фильма ужасов, гротескно расскинув щупальца-жгутики, застыли страшные "зверюги" — зубные трихомонады.

В предпочтение через её ближайшей родственницы, который живет в мочеполовой системе, эти трихомонады против безопасны. Во рту у нас они живут только сапрофиты, питаясь остатками пищи. Зато их нахождение в ранке для ноге прекрасно указывает на источник заражения. Но главная беда в таких язвах происходит не от трихомонад. Кроме этих простейших там кругом зоопарк злостных микробов имеется, и они часто оказываются нечувствительны к антибиотикам. Тогда творение просто кожной язвой не ограничивается. Гнойный дело заходит ещё дальше — развивается огромный целлюлит, разлитое воспаление подкожной клетчатки. Лечение коекогда бывает самым радикальным, близко прежде ампутаций, а спорадически развивается сепсис* и смерть.

__________

* Заражение крови

В медбат пришёл боец по фимилии Львов. Принимал его хирург, только диагноз… Ерунда в общем. Температура толькотолько нормальная, почти прослушивании грудной кетки, только бы некоторое ослабление дыхания справа. Можно желание бойца и навыворот отправить, но береженного Бог бережет — должен желание исключить начинающуюся пневмонию. В таком случае больной естественно достается терапевту. Ведь сообразно глубокому убеждению всех хирургов то, какой невозможно отрезать, лечат терапевты. Терапевт внимательно осмотрел рядового Львова. Да временно шиш странного, выключая одной мелочи — справа в межрёберном промежутке сиречь укольная степень. Спрашивает, мол который это? Львов отвечает, да ерунда мол, час вспять о колючую проволоку укололся. Тогда иди в часть. Ты из какого полка? Ах из 37-го! Будет плохо — вот придёшь к своему полковому доктору. Понятно? Понятно! Боец уходит.

Ещё через полчаса появляется рядовой Львов для пороге уже нашего полкового медпукта. Вместо того для радостно подбежать к фельдшеру Зылкову и бодро пожаловаться на кашель и общую аномалия (а после в вторично в медбат, а может ещё далше в госпиталь — пневмонию лечить) Львов подобно побледнел и потерял воззрение. Доставили его в медбат где-то минут через двадцать. В себя беспричинно и не приходил, температура почти сорок, менингизм*. Там понять сносный не могут, меньше часа наоборот ведь он тогда же был и практически здоровый. Ну в реанимацию его, катетеров напихали, растворы в вену льют, а какой лечат — не разумеется. Больной загружается подозрительно скоро. Сделали люмбальную пункцию**. О-па, лейкоцитов сколько!!! Опять обратили уважение для следствие от укола для груди. Трясут и меня, стажера, и фельдшера — мы божимся, какой выше задницы ничего не кололи, Зылков даже пробует обидеться, мол, не магистральный месяц в медицине, а тут такие подозрения…

__________

*Судороги, наравне почти менингите — воспалении оболочек мозга

**Со спины колят в позвоночный столб и берут спиномозговую жидкость на анализ

Тут и комбат львовский, что и бравый офицер-десантник со значком для полтыщу прыжков на груди, однако всё же здорово перепуганный, примчался выяснять, какой к чему. Ему полностью какую-то ерунду доложили, боец мол без сознания, наверно по голове кто-то дал. А лишняя травма, да ещё из-за внеуставных отношений… На батальон такое ни к чему, невозможно ли с докторами договориться? Мы командиру объясняем ситуацию, какой мол буквально не понимаем, который с бойцом, только шансы "щелкнуть ластами" у него очень реальные. И ейей же, тоже немножко запугиваем, немножко убеждаем что смерть хуже травмы, истина бы потому, который изза неё не только командиру, но ещё и нам достанется. Комбат чистый узнал, какой на травму не похоже, вздохнул облегчённо, приободрился, только словами нашими проникся, обещает помочь медицине всем, чуть желание его боец жить остался. Мы намекаем, не плохо желание в части расследование провести — уж колоссально подозрительный укол у Львова в межреберье. Тут командира сиречь ветром сдуло — вскочил и побежал к себе в жизнь бойцов пытать — кто Львова в последние минуты видел.

Вобщем временно туда-сюда, прошли число, сами явный не справляемся — отправили больного в Псков, в гарнизонный госпиталь. А комаднир батальона, уж не знаю какие методы дознания он применял, к тому времени совсем выяснил картину проишедшего: Рядовой Львов "косить" любил и ради не огульно год службы "косил" уже не раз. Частым гостем он был и в нашем полковом лазарете, и в медбате, но всё по мелочам — болше недели у него никак не выгорало. Решил тут он, который настала время заболеть чем-нибудь серьёзным. Для этих целей в своё последнее посещение полкового медпункта, он стянул у нас шприц. Почему рядовой Львов не воспользовался этой испытанной методикой осталось не выясненным. Может успел насмотреться для подобных бедолаг в приманка предыдущие госпитализации, может хотел соригинальничать, но он решил пойти "другим путём".

Позвал Львов своего платье к себе в подельники. Под операционную выбрали комнату ради чистки сапог. Там на лавку, куда близко чистке ноги ставят, Львов и улёгся. Предварительный этап был традиционным — наплевали в шприц побольше, только среда чтобы инъекции решили изменить. Приставив иглу к межреберному промежутку, Львов дал письмена ассистенту и тот с размаху треснул по поршню шприца, введя тем самым предварительно десяти кубиков слюны в грудную полость дружка-товарища. А дальше как-то оптом пошло не беспричинно, подобно задумывали — Львов ойкнул и сразу отключился. Помошник с перепугу отпрыгул, в панике выбежал в коридор, а там ещё пару "надёжных" люди в помощь товарищу позвал. Картина такая — лежит солдатик, из груди торчит-покачивается шприц, ну прям якобы из усыплённого орангутнга . Попытки привести его в себя традиционным "хорош прикалываться" и испуганным похлопыванием по лицу ни к чему не привели. А тутто снова какие-то судороги непонятные начались… "Бригада" перепугалась полно. И тутто вроде, о чудо! Львов глубоко вздохнул и пришел в себя. Сам вытащил шприц и зашвырнул от греха подальше. Спрашивают, мол вдруг самочувствие? Да ровно сносный… Ну тут шуруй в медбат и сачкуй себе для здоровье. Ну а дальше драма уже известная. В медбате шиш страшного не нашли и отправили назад, а меньше чем через час Львов опять потерял воспринятие, на сей однажды уже надолго.

Вернулся Львов в десантный медбат от пару месяцев — надеяться, пока придут из округа документы для досрочный дембель. После тяжелейшего менинго-энцефалита* и абсцесса лёгкого** солдатика решили в армии не задерживать. Надо выражать, что в одном болезнь ему для пользу пошла — пейзаж изменился неузнаваемо. Такое ощущение , что любые просьбы исполнять ради Львова выходит огромным наслаждением. Помыть посуду, вынести ведро, убрать мусор — то есть дела, уже сообразно сроку службы ему явно не положенные, выполнял он с радостью и тщательностью, очень любил буде его хвалили. Медсестры постарше ему пряники таскали, жалели. Надо рассуждать, кто до следующего призыва в той воздушно-десантной дивизии бойцы сообразно поводу "слюнявого членовредительства" больше не поступали. Видать их тоже впечатлила собачья преданность во взгляде Львова и его постоянная блаженная улыбка.

__________

*Воспаление мозговых оболочек и самого мозга — опаснейшее заболевание, выжившие зачастую остаются с пожизненными осложнениями неврологического и психиатрического характера.

**Гнойник, зачастую солидная полость в лёгком, заполненная гноем

Шёлковый туберкулёз

Начальник терапевтического отделения, подполковник Казанцев, крыл фтизиаторов* последними словами. Ну сиречь беспричинно дозволено близнецы месяца солдата продержать в профильном отделении с картиной явного туберкулёза, а затем внаглую спихнуть его в обычную терапию!? Ведь на рентгеновском снимке грудной клетки абсолютно "школьная" тип — миллиарный диссеминированный туберкулёз**, да такой наилучший, кто вовремя для лекциях отдавать. Правда фтизиатрия оправдывалась по-своему — ни иммунного ответа, ни самой туберкулёзной микобактерии выявить не удалось. Поэтому и перевели, написав для галочки какой-то совершенно экзотический диагноз и дополнив его списком не менее редких подозрений. Собственно говоря, именно эту экзотику и просили исключить умников-терапевтов. А действительно оказалась ещё казуистичнее самых смелых медицинских теорий.

__________

* Врач-фтизиатр лечит туберкулёз; фтизиатрия — наука о лечении туберкулёза

** Разлитый по всем лёгким в виде маленьких очажков

Рядовой Саламбеков служил в стройбате. Уж о причине, почему его не взлюбило даже азарбайджанское землячество, коего в советских строительных батальонах все было немеряно, дозволительно легко догадаться — фасон у Саламбекова был нытливый, сам он был склонный к тому, кто на армейском жаргоне называется "в наглую косить". Вообще-то земляки-мусульмане дружные, и мелкие подлости своим прощают, только коли обнаружилось, какой Саламбеков ещё и на руку не чист, то тутто после его воспитание взялись кругом — и магометане, и христиане, и атеисты. Всей ротой выбивали "крысячество" из без того чахленькой душёнки Саламбекова. Но синяки не самое страшное в этом случае. Сильнее психологическая земля — солдатика упорно "чморили", превращая его "в особь омега", последнее создание в неформальном табеле о рангах. Такому положено являться шестёркой для посылках.

Стройбатовский дед отдельный. Замечено, чем меньше боевого в части, тем краше дембельский наряд. Дед-десантник, сообразно Афгану с автоматом наползавшийся, оторвёт часть простыни, завернёт туда проволоку, чтоб территория сообразно воротнику круглым был, да и подошьётся. Вот те и огульно наряд. Стройбатовский дед автомат единолично однажды в жизни держал — для присяге, да и то без патронов. Зато подшивается он красным шёлком! Получается прямо генеральский лампас вокруг грязной шеи. Шёлк, подлинно, воровали из Ленинской Комнаты, где тот пурпуровый уголок с неизменным бюстом драпировал, а гимнастёрку подшивать заставляли разных чмошников, предположим того же Саламбекова. И неизвестно, что бы тот ещё подшил дембельских подворотничков, да вот досада — заболел, закашлял надрывно, харкая кровью, и попал в госпиталь.

В госпитале Саламбеков вёл себя бесшумно и мирно, наравне и положено больным с серьёзным заболеванием. Одна беда — только не запрещали ему курить, всё равно курил. Отговаривался, мол "а моя болезнь такой палахой, падохану всё равно". Табакокурение, несомненно, излечению через бронхолёгочной патологии никак не способствует, только и заметной клинической картины не даёт, преимущественно в молодом-то возрасте. И тут заметили, который любит Самабеков курить сообразно ночам, когда все спят, и в туалете никого. Но так, чтобы уж совсем никого в военном госпитале не бывает. Хоть и старался наш герой покуривать всего в форточку, однако другие солдатики заметили, который следовать него остаётся в туалете неприятный запах чего-то горелого. В терапии в основном всё же нормальные больные лежат с пневмониями, астмой, да бронхитами. Им собственные лёгкие жалко, вот и пожаловались на нездоровую туалетную атмосферу.

Дошла жалоба прежде Казанцева. Тот дождался, когда Саламбекова позовут на процедуры, да залез к нему в тумбочку порыться в немногочисленных личных вещах. И обнаружил он там нечто, ради солдата-салаги дословно неподходящее — кучу дембельских шёлковых подворотничков! Ну ладно б дед был, да и то странно — подворотнички грязные и заношенные, зачем такие оставлять? И куда их подшивать, на госпитальную пижаму, какой ли? Мелькнула в подполковничей голове одна догадка. Отодрал он крохотный розовый лоскуток, а подворотнички сложил, наподобие и было. Прошёл к себе в кабинет, где и сжёг ткань в пепельнице. А затем вызывает того больного, который для вонь жаловался, и спрашивает, чем пахнет? Тот не знает, только говорит, что запах такой же, вдруг сообразно ночам в туалете. Тогда начальник отделения своей властью и приблизительно страхом выписки в часть строго-настрого запретил относительный этом изъявлять.

Саламбекову назначили сдать утеннюю мокроту для анализ. Только взамен лаборанта-микробиолога после пробиркой почему-то заехали из окружной лаборатории судмедэкспертизы. Да о таких тонкостях Саламбеков и не знал — немного ли у него этой мокроты для анализы брали? В остальном же число прошёл обычно. Наступила ночь, и вот часа в три поплёлся солдатик курить. И чистый посреди тишины и покоя дверь туалета резко распахивается, туда врывается подполковник Казанцев собственной персоной, да ещё со свитой свидетелей — дежурного врача, фельдшеров и санитаров. "Унитаз! Унитаз держи!" — вопит Казанцев. И всерьез, Саламбеков успел кинуть в унитаз очень странный окурок, только сдёрнуть ему не дали. Из толстой самокрутки, свёрнутой из обычной газеты, выглядовали опалённые размочаленные нити красного материала. Бычок аккуратно достали пинцетом и положили в стерильную баночку. Саламбекова заставили тут же поплевать в пробирку, после будет безцеремонно потащили в кабинет начальника писать объяснительную, а непосредственно начальник уселся вопреки и сообразно горячим следам принялся изза рапорт.

На утро из гарнизонной комендатуры пришёл капитан военной юстиции, открывший уголовное поделка относительный умышленном членовредительстве, где кроме окурка и свидетельских показаний фигурировало ещё одна важнейшая улика — лабораторный анализ слюны и мокроты. Там обнаружилось то, какой сообразно современной терминологии называется кокс-карбонизированные микросферулиты — типичные частички закоксировавшегося органического аэрозоля от сгоревшего шёлка, притом не чистого, а с солидной примесью капрона, что и вызывали столь серьёзное поражение лёгких.

Плоский туберкулёз

Но лучше всех в армии умели косить "дизеля" — солдаты дисциплинарных батальонов. В советское период это была насилу что зона, однако с определёнными оговорками. Срок пребывания в дисбате после отсидку не засчитывался, точно и в эра службы не входил. Поэтому отбыв наказание, солдат возвращался на свободу не всего с чистой совестью, но и с чистой биографией. Где был? В армии! Вопросов отрицание. Я даже одного профессора знаю, который сообразно молодости, не поверите — шесть лет срочной отбабахал. На первом году службы на флоте кому-то набил морду и загремел в дисбат аж для три года. А матросы тогда ещё на такой же резонный срок призывались, поэтому ради дисбата ему пришлось продолжительно дослуживать "старейшим пра-прадедом". И шиш! Видать хорошо служил, характеристику нормальную дали, в Ставропольский Мед поступил и нынче там же профессорствует. Конечно, с "отсидкой" ему бы шиш не светило. Но это качество из правил.

"Дизель" Белов был настоящим зеком — озлобленным, лживым, готовым без каких-либо тормозов кататься на ближнем своём, ведь взамен совести и морали — "понятия". Школу ему заменила детская колоня, а во взрослую колонию он простой не успел — в армию забрали. Однако "понятия" быстренько предварительно дисбата довели. А в дисбате Белову ох как не понравилось! Он каждому встречному говорил, что сменял желание двое года "дизеля" на пять лет зоны. А ещё рядовой Белов был очень-очень хитрым. Таблицы умножения он не знал, где находится Россия для карте встречать не мог и уверял, что в 1917 году, ну в Великую Отечественную, Англия воевала с Великобританией, потому наравне вторая была ради немцев. Но около этом хитростью своей докторов наук в такие тупики ставил! Замечу — всё рецепты его оказались из детской колонии. Одарённые там ученики!

Поступил он в терапевтическое осколки 442-го госпиталя с тяжелой двусторонней пневмонией. Вначале думали, который его приготовление адски ослаблен, беспричинно наравне пневмония оказалась весьма нетипичной — температуры почти не было. То снедать разок градусник показывал 40, однако коли потрогали лоб и подмышечную впадину — никакого жара пропали. Давай перемерять — нормальная. Видать сей прогалина для Белова безгранично подействовал — больше он по мелочам не дурил. Через дружка дня сделали контрольный проявление — чудеса! Лёгкие очистились. Никаких признаков пневмонии. Оба снимка рассматривали оптом местные светила — ошибки иметься не может. Даже исключена версия, кто снимки перепутали — грудная клетка одна и таже. Держали его недели две, сила анализы в норме. Всё солдат, гуляй в дисбат! Выписка.

Однако век там Белов не загулялся — от месяц еще с тем же самым поступает. Сильнейшая двустороняя пневмония. Температуры еще перевелись. Но рентген то не врёт. И вот тогда возможно, произошла одна ошибочка. Подполковник Казанцев собрал консилиум из рентгенологов, терапевтов и фтизиатров. Притащили они "дизеля" в ординаторскую, где для матовой подсветке развесили огульно его рентгенограммы. Уложили для кушетку, щупали-слушали, а впоследствии полчаса обсуждали в его же присутствии. Версии разные были — от какого-нибудь саркоидоза-лимфогрануламатоза тож ходжкинской лимфомы, накануне профзаболеваний. Однако никакое предположение даже вплоть не объясняло быстрота, с которой менялась оттенок для рентгене. Тогда Казанцев высказался непосредственно — ежели фтизиатры у него исключают туберкулёз, то наиболее вероятен simulatio via inspiratio — "закос" путём вдыхания дряни. Да всего название симуляцио зря сказал. Латынь латынью, а созвучно. Белов это понял. А после для беду подошёл к рентгенограммам фтизиатр, и доходчиво так, словно для лекции чтобы младшего медперсонала, начал тыкать в плёнки пальцами, объясняя, будто выглядел желание туберкулёз в данном случае. Впрочем после два дня такая динамика приблизительно туберкулёзе тем более не возможна. Вынесли коллективный вердикт — через неделю контрольный образ, и для выписку.

Через неделю для снимке абсолютно нездоровые лёгкие с второй картиной. Ещё не туберкулёз, однако уже не пневмония. Пятнышки какие-то. Если туберкулёз, то мелкочаговый. Если пневмония — то долевая, всего не одна опилки лёгкого вовлечена, да и к тому же мишура двусторонняя. А Белову похоже действительно плохо — кашляяет, аж задыхается. И вот какой интересно, такое чувство, кто у него дыхание Джексона прослушивается. Такой сложный симптомчик — когда подставить ухо к самому рту пациента, то тихий свист слышен. Возможно только подле наличии инородного тела в трахее иначе бронхах. Но там ведь ничто несть! Загадка. Опять трясут фтизиатра. Тот объясняет ещё подробней, сиречь и во что бы трансформировались первоначальные изменения, и где сидели и якобы бы выглядели очаги на форменный рентгенограмме и в двух проекциях.* Так разошёлся, какой даже на листочке стал схемы определять. А Белов сидит, слушает и смотрит. Внимательно беспричинно. Видать тоже проникся загадкой.

__________

* В фас и профиль, когда так дозволительно гласить о грудной клетке

К вечеру сумашедший кашель у Белова сошёл на отсутствует, а на утро совсем прекратился. Подполковнику Казанцеву такая симптоматика изрядно надоела, и он велел перевести Белова в палату у самого поста. В той палате как с подозрением на симуляцию лежали, поэтому дверь там была снята с петель и лучший горел круглосуточно. А ещё всетаки находился какой-нибудь боец из числа выздоравливающих, точнее выздоровевших, а вероятно и сила не болевших, какой предлагал услуги осведомителя. Мол я вам стучать буду на всех и про всё, а вы меня пару неделек подержите. Честно так. Вызвал Казанцев очередного стукача и говорит — раскроешь секрет "болезни" Белова, на месяц в госпитале оставлю. Новый Год тогда встретишь, а там и деды уволятся. Вернёшься в комфортные состояние. У бойца аж глаза через такой перспективы загорелись, грозится не спать, не дремать, за Беловым всматриваться. Ну вот и молодец — иди работай!

Днём позвали рентген, хотя Белов просил-умолял не кропать, мол чрезвычайно зачастую. У него через рентгена голова болит, спина ноет, и сполна радиация вредная — он боится в импотентное чудовище мутировать. Точнее таких слов сей солдат не знал — стоять уродом, у кого не следует, это ближе. Напрасно уговаривал его рентгенолог, попусту разъяснял безопасность поглощённых доз — упёрся боец, и ни в какую подле трубку ложиться не хочет. Пришлось еще вмешаться Казанцеву. Тот был немногословен — буде от час у меня твоих снимков не довольно — на выписку. И совсем, боец, выше тебе ультиматум — любое нарушение режима либо протест через процедур, и ты в части. Подполковник не сомневался, кто Белов косит, просто не знал, каким образом. Порой узнать тропинка симуляции даже интересней, чем разобраться в настоящем сложном диагнозе. И почти все это исполнять намного сложней.

На рентгенограме красота — кроме чистые лёгкие. Ни малейшего признака патологии. Впрочем это ожидалось. Но не тутто то было — совершенно от пару часов Белов кроме стал задыхаться через тяжелейшего кашля. В тот же погода к вечеру сделали ещё один рентген. Особой патологии пропали, только только какое-то полнокровие, что-ли. Или кроме непонятная пневмония?

На следующее утро Казанцев положил накануне собой три снимка и стал гадать — кто может дать три абсолютно разных картины? Неужели у этого Белова всерьез какая-то не известная науке болезнь? Тогда тем более должен встречать причину, написать статью в научный журнал. Синдром Казанцева! Нет, лучше атипичная пневмония Казанцева. Или идиопатический* пульмонит, но снова же Казанцева. Тут главное, чтоб генералов в соавторы не набилось — либо будет простой болезнь Комарова. Он же генерал-полковник, начмед всей военной медицины. Какая награда, что больной и врач в Питере, а начальник в Москве — раз руководил, значь соавтор. Точнее автор…

__________

* Неизвестной природы

Пока подполковник предавался мечтам, в его кабинет бесшумно поскреблись. Дверь еле приоткрылась и в проём заглянул солдатик-шестёрка:

— Товарищ подполковник… Я это… Ну короче, Белов курит ночью в форточку прямо в палате! В углу следует. То среда с поста не выходит, хоть и двери несть!

Подполковник встрепенулся:

— Что курит?

— Как что… Сигареты. Или папиросы, однако вправду анашой не пахнет — я желание по дыму учуял — солдату явно невдомёк, который курить можно что-то ещё.

— Свои курит?

— Да который вы! Своих у него отродясь не было. Чужие, у кого какой найдёт — хулиган, даже сосательные конфеты у всех позабирал. А предварительно этого всю пудру ссыпал. А нынче у меня забрал платмассовую расчёску и сказал найти ему баночку. А где я её возьму? Вот…

Казнцев наморщил лоб:

— Какую пудру?

— Ну такую белую, сладкую, со всех булочек и с подноса, где те лежали… К молоку…

— Сахарную, что-ли, пудру?

— Да! Да! — боец с подобострастием закивал головой и добавил — сладкое, наверно, весьма любит!!!

— А банка ему зачем? В туалете чифирь варить?

— Нет, товарищ полковник, Белов искони чифирь не пьёт — вас боится. Говорит, выписать его грозитесь. Да и баночку он маленькую просил — для 250 миллилитров. А на что ему такая банка я не знаю… — солдатик смущённо пожал плечами.

— Боец, иди в палату. А от минуту зайдёшь в процедурку, там на столике довольно замяться баночка, — с этими словами подполковник Казанцев открыл шкаф в ординаторской, достал собственное варенье, чем его временами снабжала тёща, и выложил в вазочку чтобы общего чаепития. Банку помыл близко краном и положил в карман халата. Чтоб не так проступали формы, свернул трубочкой и запихал туда же первую попавшуюся историю болезни, встал и с деловым видом направился в процедурную.

Так баночка перекачевала в тумбочку к Белову, только и сей, и следующий дни прошли без проишествий. Пришли очередные анализы из баклаборатории — никаких возбудителей не выявлено. Последний анализ мокроты собственно самой мокроты не обнаружил — одна слюна. Завтра контрольный кумир, и ежели там чисто, то для выписку. Может и подержал желание Казнцев Белова ещё пару неделек науки ради, кабы не его хамское достоинство к другим больным и совсем блатной настрой ко всему на свете. На выписку, однозначно! Надо позвонить в его дисбат, пусть пришлют сопровождающих.

В этот момент в ординаторскую зашла медсестра: "Доктора, там Белов чешется, якобы ненормальный. На чесотку похоже! Посмотрели бы… А то будет радости поголовно постели и пижамы вне очереди менять". Казанцев в сопровождении клинорда, лечащего Белова, поспешили в палату без дверей. "Чёрт! Что же сей дьявол на этот единожды придумал? Чесотка ерунда, несомненно, однако с ней не выпишешь. Прийдётся ещё на маломальски дней его здесь уберегать, да не простой так, а в отдельной палате!" — в невинность Белова и истинность его болезней Казанцев уже решительно не верил, только и нагоняя через начальника госпиталя после несоблюдение необходимого карантина тоже не хотел.

Рядовой Белов производил действие припадочного, беспричинно мелькали его руки. На теле, особенно на груди, в промежности, подмышками — повсеместно расчёсы и типичные красные точки, причём не хаотичные, а только широкой пунктирной линией показывающие подкожные ходы чесоточного зудня. Прямо классика из учебника по дерматологии. Ну чтож, будем вызывать дерматолога. Не потому, что не знаем, точно с чесоткой справиться, а чтоб кожный соскрёб взял — поищем паразита сиречь кто там ещё.

Пришёл дерматолог, опытный майор. Внимательно осмотрел расчёсы, взял соскобы на местах ходов. А затем многозначительно посмотрел Белову в выражение и произнёс: "Очень похоже, весьма! Но только похоже". Белов без всякого смущения тупо смотрел куда-то в сторону. Вроде и не понял намёка. Майор вышел в ординаторскую. Там наткнулся для Казанцева и высказал ему свою версию: "Не могут оптом чесоточные зудни мира после одну ночь на одного больного напасть! У него старых расчёсов перевелись, только свежие. Не бывает так. С такой мощнейшей инфестацией* он желание уже месяц чесался. А беспричинно похоже… Подождём микроскопию — коль не найдут ни паразитов, ни их яиц, ни их фекалий — однозначно дрерматит левый! Поэтому не торопитесь карантин объявлять, да и смена белья пусть идёт по графику. А вот насчёт отдельной палаты… эх, надо желание!".

__________

*Заражение членистоногими паразитами типа клещей сиречь вшей

Положенное противочесотчное лечение тоже решили провести. Для надёжности, даже если там никакого зудня недостает -Белову то оно не повредит. Но буде косит — то и не поможет, что тоже своего рода диагностический приём. А покуда объявим следующее — чесотку мы вылечиваем изза некогда, мазью натёрли, и прошло, но чесаться он довольно ещё месяц. Остаточные явления, так сказать. Поэтому, не переживай солдат — выписка по плану! Вообще-то с точки зрения медицины это глупость несусветная, однако пусть Белов думает — некогда такое для врачей не действует, то чего ему тутто на дурняка чесаться? Одно плохо — инструкция возле чесотке требует перевода в карантинную палату. А единовременно больше чесоточных несть, то будет Белов в палате крыться только, наравне генерал. Агентурная разведка в этом случае отпадает. Значит потребно ждать новых сюрпризов.

Пришли результаты исследований — никаких инвазивных признаков* пропали. А тут, вроде сообразно зказу, и чесотка сгинула. Разбежались, видать, зудни близко выписку. Неужели эпопея подошла к концу? Аж не верится. Срочно рентген, и коли всё нормально — немедленнo отправляем бойца в пакет. Но происшествие в какой некогда повторилась — для контрольной рентгенограмме вдобавок "запылала" тяжелейшая двусторонняя пневмония. Такая же всерьез, якобы и близ поступлении. Увидев знакомую картину подполковник Казанцев аж заскрежетал зубами от ярости. Вот же мудрец который, этот Белов! Ведь это он "чесотку" себе устроил с одной единственной целью — заполучить отдельную палату, чтобы избавиться от лишних око. В определённо затянувшейся игре "менты-жулики" покуда всё век выигрывают жулики. Но довольно сейчас и на нашей улице праздник — срочно мокроту для анализ. Срочно! Если находим там что какую-нибудь гарь и сажу — смело пиши "симуляция".

__________

*Инвазия — внедрение паразита в тело хозяина

Чтобы взять этот простой анализ в маленькую процедурную прибыли старшая медсестра и срочно вызванный из лаборатории лаборант, "в понятых" стояли двое клинорда и лечащий врач, а наблюдал ради всем процессом начальник отделения подполковник Казанцев собственной персоной. При чём всех заставил в истории болезни расписаться — намерения у него были самые серьёзные, и готовил он эту историю болезни, ни много ни недовольно, а вроде существенный пергамент в следственное препарат. Только "дизеля" это никак не смутило. Как только тот услышал крик "Белов в процедурную", то появился моментально, а ведь обычно на крик он не реагировал — предпочитал, для ему персонального "гонца" посылали. Отговорка одна, стандартная — "тяжко болен, спал". А теперь сиречь всерьез болен, а вон который прыткий. И примерный. Единственная странность, кто обычно не сообразно делу разговорчивый, преимущественно насчёт своих бесконечных жалоб, он на этот единожды молчал. Не поздоровался и даже рот не открывал, если натужно кашлял. Неужели проникся к трудам лаборатории и мокроту копит? Давай-давай — плюй в эту банку!

Результаты анализов стали известны для следующий день. Шокирующие результаты — в мокроте найдены казеозные частицы. Долго рисовать, какой это такое. На подобие напоминающие крупинки творога, они появляются всего в одном случае — почти весьма тяжёлой форме туберкулёза, когда в лёгких образуются полости, заполненные творожистой массой из огулом распавшейся ткани вперемешку с туберкулёзной микобактерией. Крайне опасная и непомерно заразная изображение.

Как же беспричинно? Казанцев всерьез был в недоумении — Белов же почти нём самовластно, да ещё почти куче свидетелей, плевал в банку. И вполне такого находиться не может — столь запущенный туберкулёз для рентгене весьма характерную картину даёт. Через скольконибудь дней пришли результаты бактериологических посевов — да истинно, ТБК-плюс. Высеяли палочку. Значит должно Белова срочно переводить для порция фтизиатрии. В терапии такого вмещать невозможно — опасен для окружающих. Одно всего драма позволяет ещё чуть-чуть задержать его — Белов и так лежит в отдельной палате. Значит так — вдосталь негласный карантин перед положения "одинокого узника", результаты анализов в историю не подшивать, пусть временно "затеряются" в ящике стола. Не на постоянно — на пару деньков. Сейчас берём стерильную банку и бегом к Белову, должен желание ещё однажды у него мокроту взять. А после с ним пойдём в рентгенкабинет. Посмотрим на динамику его "туберкулёзной пневмонии".

На рентгене никакой пневмонии у Белова не оказалось. Опять двадцать пять! Уже даже не смешно — в который однажды чистые лёгкие. Это-то близко чахотке в самой доходной форме?! Не бы-ва-ет!!! Пямо беспричинно в внешность Белову и заявил Казнцев. Остаёшься у меня для отделении, покуда результаты сегодняшнего посева не придут. А докажу симуляцию — взамен "дизеля" пойдешь коптеть! Понял?

Наконец пришёла бумжка через микробиологов. Результаты посева отрицательные, и возле микроскопии самой мокроты нуль особенного не обнаружено. Снова здоров, мерзавец! Но дольше и первостатейный анализ приберегать нельзя — вызываем фтизиатра, а там уж пусть его сомнения гложут.

На сей единовременно врач-фтизиатр оказался меланхоличным седовласым майором. Он медленно разглядывал рентгенограммы, впоследствии читал историю болезни. Наконец прошёл в палату к Белову и за въедливого опроса ещё битые полчаса всё чего-то выслушивал, да выстукивал. Так сносный и не найдя, аминь раздосадованный майор вернулся в ординаторскую. Там его уже поджидал весь врачебный персонал отделения. Ну как? Какое силлогизм уважаемого коллеги? "Да никак, нету мнения… Значит поступим просто — пусть сам днесь этого дисбатовца отведут для рентген. Ничего, какой в сотый единовременно, потерпит. А плёнку моментально сюда. Если нахожу хоть что-нибудь, хоть какую минимальную зацепку — нынче же забираю ваш "уникальный пассаж" себе. Если паки нуль недостает — положительный анализ для ТБК списываем на ошибку лаборатории. Наверное они там материал перепутали. Тогда оставляйте ваше "чудо" себе, и исследуйте временно следующий однажды бактериовыделение не подтвердите. Клинически несть у него туберкулёза. Нет и никогда не было — вон и Манту, и туберкулиновая покрой* отрицательные. Если это не научное изобретение в области фтизиатрии и иммунологии разом, то его уклад туберкулёзную бактерию не помнит — вдруг не встречался с ней никогда!"

__________

* Кожные реакции, показывающие иммунологический ответ организма для туберкулёзный антиген

В ординаторской поставили чаёк, позвонили рентгенологу, договорились изза срочный портрет и отправили туда Белова. Долго ждать не пришлось, и чаю толком попить не успели — вот и непосредственно Белов полагается в дверях и аккуратненько следовать уголок держит свою ещё мокрую плёнку. Не стали даже включать матовый экран, просто глянули вразрез окна. И ахнули! На снимке в левом лёгком сидел здоровый туберкулёзный очаг! Да ещё какой плотный — взаправду чай казеозными массами забит. Подполковник Казанцев подошёл к Белову, по-отечески потрепал его по плечу и тихо сказал: "Извини, браток. Не держи зла на меня — быстро сильно у тебя авантюра головоломный оказался. Я чёрти который про тебя думал… Серьёзно ты болен, парень. Иди, собирай вещи — пойдешь с этим майором. Мы тебя переводим в пункт фтизиатрии. Туберкулёз у тебя, лечиться придётся продолжительно".

Допили правдоподобно, еще пришёл Белов. Уже с кулёчком, где лежал нехитрый солдатский скарб и минимум туалетных принадлежностей. Майор не стал дожидаться, коль лечащий врач сочинит переводной эпикриз. Как напишете — пришлёте историю для остатки, а мы пошли. Когда их шаги стихли в коридоре, Казанцев кроме взял в руки злополучную рентгенограмму. А почему портрет только соло? Хотя несомненно — этому Белову столько ретгена наделали, на отрывок изрядно. Не хотели лишний некогда облучать, вот и сделали всего развёрнутую катину лёгких… Стоп! А может… Да отсутствует, не может. А сиречь? Да ну его… А всё же буде проверить?

Казнцев словно угорелый выбежал в коридор и помчался для купон фтизиатрии. Вот она, мирно бредущая впереди парочка. Запыхавшийся подполковник догнал их и затараторил с придыханием: "Тащ майор! Стойте! Не могу я бойца без истории отдать. Забираю его вспять. На часок. Допишем эпикриз и вот тогда переведём. Всё согласно инструкции". Майор смотрел для Казанцева точный ошалелыми глазами: "Слава, ты чё? Пошлёшь сестру со всеми бумажками… Или лечащий пусть сам принесёт. Какая вопрос… Чего это ты в бюрократию ударился?" Казанцев перевёл дух и виновато сказал: "Не могу, два. Порядок упихивать способ. Рядовой Белов, изза мной!"

Но на остатки Казнцев "дизеля" не повёл. Пошли они обратно в рентгенкабинет. Рентгентехник тоже был весьма удивлён — ведь полчаса назад этот боец тут уже был. Почему не сделал кумир в двух проекциях? Потому который боец твой аж визжит сообразно поводу каждого рентгена. Просил одинокий — сделал единственный. А буде уж так нужен "фасон сбоку" — прошу еще почти орудие.

Через десять минут Казанцев стоял в ординаторской, а около него собрались удивлённые врачи. За дверью в корридоре, как медведь в зоопарке, маялся Белов. Врачи наперебой обсуждали новую рентгенограмму. На ней были уже набившие оскому знакомая грудная клетка "дизеля" в боковой проекции. А над рёбрами, сразу близ кожей застыло в форме тоненького серпа нечто ужастно рентгенплотное. Плотнее чем кости! Тут задребежжал телефон. Звонили из туберкулёзного отделения — разве больного ждать? Как никогда?! А что у него? Что-что? Злокачественный кожный эндометриоз с маститом*? Дурацкие у вас шутки! Трубку повесили.

__________

* Бессмысленный запас слов, намекающий для заболевание матки и груди кормящих женщин

В ординаторскую вызвали Белова. Значь так, солдат. Не туберкулёз у тебя. Подозрение на одну нехорошую опухоль — завтра пройдём к хирургу, там он тебе сделает махонький разрезик для коже и возьмёт маленький кусочек подкожной клетчатки на биопсию. Понял? Как не понял — биопсия, это если берут ткани, чтобы рядом мкроскопом подобный. Всё, это приказ! И тут Белов туз единовременно сник. Его нагловатая ухмылка исчезла, выражение лица приобрело какую-то обречённость. Неужели испугался? А может вот она — разгадка!

На следующее утро дрожащего Белова привели в хирургию. В том месте, где указали терапевты, хирург кольнул новокаина, помазал поле йодом и сделал огульно неглубокий разрезв пару сантиметров. Потом отсёк малый, словно отстриженный ноготок, кусочек на тип абсолютно здоровой клетчатки, чикнул его пополам ножницами и положил в банку с фиксатором. Одну половину этого образца продполагалось посмотреть патологу, а вторую надлежало отправить для кафедру Судебной Медицины в ВМА для иждивение наличия рентгенконтрастных материалов в тканях.

Первым пришло мораль патолога — в образце подкожной клетчатки обнаружены мелкодисперстные частицы белого цвета. Признаков воспаления либо иной патологии пропали. А вот и заключение судебных медиков. Микроскопия дала теже результаты, но они провели ещё одинокий, чтобы медицины очень необычный, анализ. Называется он мудрёно gdms-тест*. И показал сей тест наличие в тканях бария! Барий в металлической сиречь ионной форме очень токсичен для организма, только закусить и абсолютно нерастворимые соединения этого вещества. Они настолько инертны, что используются в медицине ради контрастирования полых органов возле рентгеноскопиях — знаменитая бариевая каша. Её дают принимать литрами и она прорисовывает желудок и кишки изнутри. Теперь синдром появления "туберкулёзного очага" стал ясен — Белов, наслушавшись фтизиатров и мотаясь в рентгенкабинет через день, просто решил подделать соответствующую картину. У рентгенолога он спёр капля бария, а впоследствии ввёл его себе близ кожу сиречь раз в проекции левого лёгкого. Одного всего не учёл — для боковом снимке такой "очаг" довольно казаться сиречь белая линия над рёбрами.

__________

* glow discharge mass spectrography (англ) — метод выявления следовых количеств элементов.

Подполковник Казанцев бесконечно и с расстановками читал рядовому Казанцеву уголовный кодекс России. Он не собирался обижать точные юридические разъяснения о том где кончается "иной обман" и начинается членовредительство. В мозгах рядового Белова позиция складывалась весма просто — коль начальник даст делу крюк, то придётся делать. И делишки, следовать который "дизель" получил теперь быстро на суде припомнят… А это пожалуй, здравствуй зона! Лет этак на пять. Его трепетное бы поменять чета возраст дисбата на пять лет заключения как-то в момент улетучилось. Но тут подполковник Казанцев надавил на пользу чистосердечного признания. Мол беспричинно и беспричинно, солдат, напишешь всё, ровно было с первого дня — военному следователю твою историю болезни передовать не буду — простой выпишу тебя в часть с коротким заключением в твоей медицинской книжке "С такого-то сообразно такое-то симулировал заболевания бронхо-лёгочной системы и кожи, реальной патологии не обнаружено, здоров". А соврёшь — завтра же в камере комендатуры на Садовой окажешься. Выбирай, солдат!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ